В последние годы в эстетической теории выявились суждения, абсолютизирующие литературную природу критики и отрицающие научно-логическое начало в ней.
На деле критика двуедина по своей природе: в некоторых своих функциях, особенностях и средствах она является литературой, а в других — наукой. При отождествлении критики с литературой и отрицании в ней научного («рационалистического») начала возникает много недоуменных вопросов.

Взаимоотношение объективного и субъективного в критическом анализе и в понимании художественного произведения — одна из центральных проблем методологии критического анализа. В практике буржуазной художественной критики, литературоведения, искусствоведения, как и в их теории и методологии, выявились две противоположные и равно ошибочные тенденции: абсолютизация объективного начала и абсолютизация субъективного фактора.

Субъективизации критики очень способствовало новое теоретико-методологическое течение — рецептивная эстетика. Согласно этой концепции, всякое произведение осуществляет себя и получает свое социально-художественное завершение в восприятии реципиента. Каждое восприятие имеет свой резон и в идеале должно быть учтено в критической интерпретации произведения. Различия в художественном восприятии возникают с изменением исторической ситуации. Каждая эпоха по-своему прочитывает произведение. И каждое эпохальное прочтение по-своему верно. Новое прочтение не отменяет и не делает ошибочным исторически прошедшее прочтение. Кроме того, согласно рецептивной эстетике, в одну и ту же эпоху существуют многообразные варианты прочтения произведения, зависящие от существования различных рецепционных групп. Каждый тип аудитории читателей, зрителей, слушателей предполагает свой тип прочтения произведения. И каждое такое прочтение правомерно и равноправно существует наравне с любым другим. Наконец, каждый реципиент по-своему прочитывает произведение, и его интерпретация отличается даже от толкования, предлагаемого любым другим членом той же рецепционной группы.

Постичь художественное произведение, прочитать его, присвоить его смысл, получить художественное наслаждение и оценить шедевр — это, в известном смысле, значит стать конгениальным автору шедевра, стать его сотворцом, вступить с ним в общение, в диалог «на равных». Произведение — художественно-коммуникативное средство такого диалога. Критика — посредник этого диалога. Чтобы выполнять свою роль, способствовать раскрытию художественной концепции и оценки произведения, критика должна быть вооружена инструментом его интерпретации и оценки, методом его смыслопостижения и выявления ценностного статуса.

Метод критического анализа определяет установки и принципы прочтения и оценки произведения. Первый шаг метода — выбор исходной позиции, осуществляемый на основе мировоззрения, которое вбирает в себя весь предшествующий мыслительный опыт. Этот опыт как бы накладывается на произведение и предшествующие его интерпретации и в результате складывается общее суждение о нем, формируется парадигма прочтения произведения и руководящие принципы дальнейшего его всестороннего, детального и целостного рассмотрения.

Метод литературной критики обеспечивает определенные подходы к произведению и непосредственный контакт с ним. Художественное произведение объемно и многогранно, и соприкосновение с ним должно осуществляться с разных сторон, при использовании всех возможных подходов.

Метод критики обеспечивает проникновение в глубь художественного текста, анатомирование и выявление его структуры, членение его на элементы и изучение каждого из них. Это — третье мыслительное действие, которое включает в себя операционную технику структурного и стилистического анализа, приемы микроанализа, позволяющие постичь смыслообразующее значение внутреннего строения художественного текста.