В истории эстетики возникали разные представления о судьбах искусства, обусловленные как развитием выразительных средств, так и изменением его культурной функции. Авторы этих концепций пытались осмыслить закономерности искусства, глубинные тенденции его развития, изменения его роли в общественной жизни и его культурных функций. Взгляд на будущее искусства строился здесь на основе теоретико-логических и понятийных моделей, с помощью разграничения необходимых и случайных факторов развития, на базе представлений о природе искусства.

Автора знаменитой «Утопии» — Томаса Мора — интересовал вопрос: будут ли люди грядущего счастливы? Достижение даже самой желанной цели дает лишь кратковременное ощущение счастья. Современные исследователи утверждают, что ощущения растут, как лагорифмы раздражений. Из этого следует, что ощущение счастья у человека исчезает, если вызвавшая его ситуация не обогащается, не расширяется, не растет, а остается неизменной. Человек счастлив лишь при росте и обогащении ситуации, сделавшей его счастливым, более того, истинное счастье ему дает ускоренное развитие этой ситуации и расширенное воспроизводство тех факторов, которые вызвали ощущение счастья. Это свойство человеческой натуры, этот психологический механизм ощущения счастья никогда не позволит человеку успокоиться и будет толкать его вперед по пути прогресса. По отношению к счастью всякая остановка в восходящей линии человеческого развития и даже всякая утрата ускорения в темпах культурного развития есть уже путь назад, регресс, несчастье.

Первая мировая война. Огромное значение в будущем приобретет искусство, от влияния которого не может уйти ни один человек,— архитектура. Видимо, творчество известного французского архитектора Ле Корбюзье и автора проекта новой столицы Бразилии — города Бразилия — О. Нимейера предвосхитило многие черты грядущего зодчества. Первая мировая война

А какими станут в будущем кино, телевидение, фотография! Очевидно, эта группа искусств, как и архитектура, испытывает на себе грандиозное воздействие технического прогресса. И кино, и телевидение, и фотография в полной мере овладеют пространством, глубиной, перспективой (залогом тому служат успехи голографии и лазерной техники). Технически осуществимо, чтобы эти искусства включали в средства своей выразительности даже... запах. Представьте себе, что на экране идет охота на тигра, а в зрительном зале ощущается запах джунглей, пороховых разрядов от выстрелов. Эксперименты такого рода уже проводились. Однако неясно, нуждается ли искусство в таком обогащении средств и может ли запах стать смыслонагруженным художественным средством.