По характеру художественные взаимодействия подразделяются на слабые и сильные.
Существует притча: известный писатель, услыхав, что критик приписывает ему наследование традиций Ч. Диккенса, сказал: «Оказывается, есть еще один писатель, которого мне нужно прочесть». Как ни парадоксально, но вполне вероятна правота как писателя, так и критика. Художник может испытывать влияние предшественника, с творчеством которого он даже не знаком. Нередко бывает так, что великий художник, как бы растворяясь в мировом литературном процессе, оказывает всеохватывающее влияние на его развитие. Разумеется, такое растворение не умаляет самостоятельного значения гения и его творчества. При этом воздействие имеет вселенскую широту и огромную глубину проникновения в толщу самых сложных процессов. Создается поле, в сферу действия которого в новую эпоху неизбежно попадает любой художник, отталкиваясь или притягиваясь, отрицая творческое кредо или продолжая традиции своего великого предшественника.
Ф. М. Достоевский, например, явился таким растворяющимся в мировом литературном процессе гением; творчество его определило многое в общей литературной ситуации XX в. М. Горький отталкивался от Достоевского, Ф. Кафка испытывал притяжение к нему, Л. М. Леонов развивался в русле его традиции. Слабое художественное взаимодействие выражается не в непосредственном влиянии творчества великого предшественника на того или иного последователя, а в создании своеобразного творческого поля, в сферу воздействия которого попадают многие художники. Такое влияние менее заметно, но более действенно. А. Камю и Б. Брехт по-разному, на разной идейной основе и вместе с тем в чем-то очень схоже восприняли действие творческого поля Достоевского, одного из самых философичных и моральных писателей мира. Их интеллектуальное искусство восходит к его художественным принципам. Брехт и Камю создают пьесы-концепции, романы-концепции. Но если Камю делает упор на философско-моральную проблематику и в центр своей концепции ставит личность, то Брехт обращается к философско-политической проблематике и в центр своей концепции ставит народ и отношения личности и народа.
О взаимодействии писателя с творчеством своего предшественника убедительно говорит Ю. Олеша: «Большой писатель не подражает, но где-то на дне того или иного произведения писателя, внимательно относившегося при начале своей деятельности к кому-либо из уже ушедших писателей, всегда увидит свет того, ушедшего. Так, порой на дне творчества Хемингуэя видишь свет Толстого — «Казаков», «Севастопольских рассказов», «Войны и мира», «Фальшивого кулона»... Если сказать точнее, то этот свет есть любовь Хемингуэя к Толстому» '.
Один из типов такого художественного взаимодействия — рассредоточение: творчество крупного художника, не теряя самостоятельного художественного значения, растворяется в последующем художественном процессе.
Другим типом художественных взаимодействий является концентрация — крупный художник интегрирует, поглощает творчество плеяды своих предшественников и современников. И многие из них становятся интересными для потомков не столько в собственно художественном, сколько в историко-культурном отношении, ибо все значимое в их творчестве впитано творчеством великого художника, шедевры которого и сохраняют непреходящую ценность. Для России таким гением был Пушкин, для Италии — Данте, для Германии — Гёте, для Англии — Шекспир. В известном смысле эти художники становятся как бы линзами, вбирающими свет предшествующей традиции, фокусирующими его и рассеивающими затем во всем пространстве культуры.
Художественные взаимодействия могут быть двух видов: личные и общие. Например, Достоевский не вошел в личную («частную», «индивидуальную») традицию Брехта и повлиял на него как «общая» традиция (слабое взаимодействие), как те художественные завоевания, которые стали достоянием всей литературы. Личная же традиция связана с непосредственным влиянием на писателя его предшественника (сильное взаимодействие).
Ряд типов художественных взаимодействий может быть как сильным, так и слабым по своему характеру: отталкивание и притяжение. При отталкивании художник негативно, а при притяжении — позитивно воспринимает художественно-концептуальные особенности творчества предшественника, ощущая дальность или близость выразительных средств или художественной манеры. В основе этого взаимодействия лежит дружба-вражда творческих принципов.
Существует ряд типов художественных взаимодействий, имеющих преимущественно сильный характер.
1) Заимствование — перенесение элементов одной художественной системы (сюжетной схемы, обстоятельств, характеров героев, композиции) в другую. В этом случае в новом произведении различимы черты источника. Однако заимствованные элементы сплавляются с новым колоритом, с неуловимо измененным художественным ритмом, с иной трактовкой образов.
2) Близко к заимствованию влияние, при котором художник использует некоторые стороны художественного опыта своего предшественника. Здесь не сохраняются стилистические свойства оригинала и художественное воздействие предстает в самом неожиданном проявлении.
3) Подражание — нарочитая похожесть нового текста на источник, копирование системы мировосприятия, основных стилистических особенностей, формы, творческой манеры предшественника. При подражании степень использования источника более высокая, чем при заимствовании, ибо последнее копирует лишь отдельные элементы источника, а подражание — саму его структуру. Подражание может иметь высокий творческий потенциал и высокую степень новаторства в освоении традиции. Так, например, деятели эпохи Возрождения даже подражание античности сумели употребить для того, чтобы выйти за пределы подражательности.
4) Пародирование — подражание, утрированно повторяющее особенности оригинала, выражающее насмешливо-критическое отношение к некоторым героям, идеям, стилистическим особенностям источника при возможном его почитании и даже восхищении его качествами. Таково взаимодействие пушкинского «Графа Нулина» с шекспировской «Лукрецией», а также сервантесовского «Дон Кихота» с рыцарскими романами.
5) Эпигонство — нетворческое подражание, характеризующееся незначительной степенью переработки, жалким копированием и уменьшением художественного потенциала по сравнению с оригиналом. Низшей ступенью эпигонства является плагиат — полное творческое бессилие, художественное взаимодействие с нулевым творческим потенциалом, перерастающее в простое литературное воровство.
6) Цитация — прямое художественное использование первоисточника с отсылкой к нему, включение чужого текста в текст своего произведения, прямое заимствование отдельных элементов и тем из литературного первоисточника.